Стихи о Великом посте

Плач Богородицы у Креста
Ты, Распятый, висишь пред вратами,
Я, рыдая, стою у Креста,
Словно ада подземное пламя
Жжет мне сердце и сушит уста,

Сыне Мой, Мое Сладкое Чадо,
Ты угас на Кресте предо Мной,
Ненаглядный Мой Свет и Отрада,
Умереть Я желаю с Тобой.

Как глядеть на Тебя, бездыханна!
В ад сведи Свою скорбную Мать,
Лишь бы Мне быть с Тобой непрестанно,
Твои очи, Мой Сын, целовать.

Сник главой Ты под иглами терний
И не видишь, не слышишь угроз,
Всюду толпы безумные черни
Твое Имя клянут, Мой Христос.

Не оставь Меня, Слово Господне,
Стая стрел Мою душу прошла,
Мое сердце, как огнь преисподней,
Величайшая скорбь обожгла.
(Лев Рыжов)

Отцы пустынники и жены непорочны,

Чтоб сердцем возлетать во области заочны,

Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,

Сложили множество Божественных молитв;

Но ни одна из них меня не умиляет,

Как та, которую священник повторяет

Во дни печальные Великого поста;

Всех чаще мне она приходит на уста

И падшего крепит неведомою силой:

Владыко дней моих! дух праздности унылой,

Любоначалия, змеи сокрытой сей,

И празднословия не дай душе моей.

Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,

Да брат мой от меня не примет осужденья,

И целомудрия мне в сердце оживи.

                     А.С. Пушкин

В Лазареву субботу
Ныне, прежде шести дней Пасхи,
Вновь Евангелие нас зовет
К тем священным местам вифанским,
В первый век, в тридцать третий год.
…Плачут Марфа с Марией: Лазарь
Умер, брат их и друг Христов.
Схоронили. Господь не сразу
У ним приходит. Печаль и стон;
Утешают, вздыхая люди:
Что уж, мол, сокрушаться зря,
Все мы смертны и «все там будем» —
Так обычно ведь говорят.
А Спаситель до слез расстроган.
— Где ваш брат? Покажите Мне.
Уж четвертый день… Но пред гробом
Гряди вон! — звучит в тишине.
И с печатью зловещей тлена,
Пеленами, как труп, обвит —
Вот он, Лазарь четверодневный,
Он — живой! — среди нас стоит.
…Скажет скептик, вздохнув уныло,
Что Вифании не видал,
Что земля — сплошная могила,
Что никто из нее не встал.
Друг, неправда! Есть жизнь за смертью.
Лазарь — он заглянул туда.
Нас Христос убеждает: верьте,
Жизнь верну вам, Свою отдав.
(Иеромонах Димитрий (Захаров))

За Русь и Новгород Великий

Дружины северных орлов

Летят за Невским на врагов

И их воинственные клики

Венчает звон колоколов.

От стен Софийского собора

В прсторы ледяных полей

Чугунным хором вольный город

Зовет полки богатырей

Рассеять вражеские своры.

За звуки » воля и «свобода»

Немало сложено голов,

Но дух великого народа

Отлился в гул колоколов.

В века их песни отзвучали,

Но память разве умерла?

Звенят в ней ритмами печали

Колокола! Колокола!

«Россия, куда ты несешься?» — «Вперед».

«А есть ли потери в пути?» — » Да бывает.

«Чего ж добивается русский народ?»

«Спросите у тех, кто его добивает».

Самую первую, ветхозаветную даму

Бог сотворил из ребра, что изъял у Адама.

Видимого, не из простого. Какое же это

Было ребро? Се ребро? Нет иного ответа.

Истина на острие золотого пера:

Первая женщина соткана из серебра.

Мир человеческих драм и комедий

Крепок лишь доброю волей. О ней,

Словно чеканкой по кованой меди,

Сказано:» Свет не без добрых людей».

Чудо
Он шел из Вифании в Ерусалим,
Заранее грустью предчувствий томим.
Колючий кустарник на круче был выжжен,
Над хижиной ближней не двигался дым,
Был воздух горяч и камыш неподвижен,
И Мертвого моря покой недвижим.

И в горечи, спорившей с горечью моря,
Он шел с небольшою толпой облаков
По пыльной дороге на чье-то подворье,
Шел в город на сборище учеников.

И так углубился Он в мысли Свои,
Что поле в унынье запахло полынью.
Все стихло. Один Он стоял посредине,
А местность лежала пластом в забытьи.
Все перемешалось: теплынь и пустыня,
И ящерицы, и ключи, и ручьи.

Смоковница высилась невдалеке,
Совсем без плодов, только ветки да листья.
И Он ей сказал: «Для какой ты корысти?
Я жажду и алчу, а ты – пустоцвет,
И встреча с тобой безотрадней гранита.

О, как ты обидна и недаровита!
Останься такой до скончания лет».
По дереву дрожь осужденья прошла,
Как молнии искра по громоотводу.
Смоковницу испепелило дотла.

Найдись в это время минута свободы
У листьев, ветвей, и корней, и ствола,
Успели б вмешаться законы природы.
Но чудо есть чудо, и чудо есть Бог.
Когда мы в смятеньи, тогда средь разброда
Оно настигает мгновенно, врасплох.
(Борис Пастернак, 1947г.)

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной…
Срок настанет – Господь сына блудного спросит:
“Был ли счастлив ты в жизни земной?”

И забуду я все – вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав –
И от сладостных слез не успею ответить,
К милосердным коленам припав.
(Иван Бунин, 1918)

Каждый народ говорит на своем языке,

Чтит свою веру, хранит вековые заветы.

Чтобы они не сливались в безликом мазке,

Разные краски краски Художник берет для портрета.

 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: